3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

В башкирской антимонопольной службе выяснили, почему в республике плохие дороги

Глава УФАС РБ: «Все понимают, почему нарушения происходят в «денежных» сферах»

Ошибка или умысел

Андрей Николаевич возглавляет региональное управление федеральной антимонопольной службы РБ с января этого года и пока находится в статусе и.о. До назначения в Уфу г-н Хомяков трудился заместителем начальника правового управления ФАС России.

Сам Андрей Хомяков считает свой переезд в Башкирию «способом узнать что-то новое, возможность применить в регионе полученные в Москве знания».

— Регион обширный, — констатировал он в эфире телеканала ВГТРК «Башкортостан». — И надеюсь моя деятельность пойдет во благо в первую очередь региону.

Сегодня новый глава антимонопольной службы РБ пока не готов говорить о том, «насколько Башкортостан погряз в коррупции».

— Я могу просто констатировать лишь факт, что нарушения в республике имеют место быть, — признает он. — Жалоб к нам поступает достаточно много, чаще всего это жалобы, связанные с нарушением закона о контрактной системе, но тем не менее присутствуют жалобы, связанные с вопросами нарушений антимонопольных законодательств непосредственно, и мы возбуждаем дела либо выносим предупреждения. Я хотел бы немножко пояснить для понимания, что антимонопольное законодательство у нас регулируется одним законом, а закон о контрактной системе это несколько другое. Да, они связаны друг с другом, но это в принципе не одно и то же. Закон о контрактной системе регулирует, как органы государственной и муниципальной власти должны закупать те или иные товары. В принципе смысл этого закона в том, чтобы обеспечить сбалансированность бюджета, и чтобы органы при проведении закупок экономили средства — это основное направление. Следствием неправильного проведения закупок может быть, как нарушение самого закона о контрактной системе, так и в принципе нарушение закона о защите конкуренции – это как бы следующий этап.

— То есть два закона пересекаются?

— Да, здесь они пересекаются, и очень часто по тем материалам, которые мы рассматриваем в рамках поступающих жалоб по закону о контрактной системе, потом появляются дела о нарушении именно антимонопольного законодательства — если мы видим, что это привело к ограничению конкуренции в той или иной сфере деятельности.

— На ваш взгляд, где больше всего нарушений законодательства — в исполнительной власти, или в муниципальной?

— На самом деле, исходя из практики, нарушений примерно одинаково. Единственное, что могу сказать, что на уровне муниципалитетов чаще случаются ошибки, связанные с незнанием людей, с тем, что те, кто осуществляет закупки, в принципе не всегда правильно понимают закон о контрактной системе. Если говорить об органах госвласти, они имеют часто несколько иную направленность. Это может быть связано с тем, что, возможно, закупки «заточены» под определенного, скажем так, поставщика. Но возможно, опять же я говорю исходя из конкретной категории дел, это делается с определенным умыслом. А если это умысел, то это уже коррупционная составляющая, и вопрос органов МВД, СК или ФСБ.

Андрей Хомяков утверждает, что антимонопольная служба «тесно сотрудничает со всеми этими органами», и по материалам дел антимонопольщиков часто возбуждаются уголовные дела.

— Наши дела служат основанием для возбуждения соответственных уголовных дел и уголовного преследования в отношении конкретных лиц, которые допустили нарушения, — говорит Андрей Николаевич. — По нашей практике получается, что в данный момент это лица, которые осуществляют властные функции на уровне региона, а не муниципалитетов.

Стандартные схемы

— Недавно прокуратура распространила забавную информацию, что в Ишимбайской мэрии закупили у асфальтобетонного завода по контрактной системе за 99 тысяч рублей похоронные услуги…

— Это стандартное нарушение. Закон позволяет дробить закупки, а если сумма менее 100 тысяч рублей, то это возможность уйти от конкурсной процедуры. Иногда это делается с умыслом, иногда просто для того, чтобы, ускорить саму процедуру. В случае с Ишимбайской мэрией, я согласен — это достаточно странно выглядит.

— Как вы узнаете о нарушениях – это жалобы или есть какие-то другие методы?

— Что касается непосредственно применения №44-ФЗ о контрактной системе, да, это жалобы. Если мы говорим о нарушениях, связанных с нарушениями антимонопольного законодательства, то в принципе мы можем сами их выявлять. К сожалению, исходя из того количества людей, которые у нас занимаются рассмотрением данных жалоб в рамках №44-ФЗ, мы физически просто не можем отследить правильность проведения всех конкурсов и аукционов, как на уровне непосредственно субъектов федерации, так и на муниципальном уровне. Поэтому это жалобы и жалоб очень много. Они каждый день приходят и не единицами, а десятками.

— Это в основном предприниматели, коммерсанты или обычные граждане?

— Нет, чаще всего это, конечно, компании, которых по тем или иным причинам либо не допустили к участию в конкурсах, либо они считают, что каким-то образом конкурсная документация нарушает их права, или вообще не могут участвовать, либо они считают, что их неправильно отклонили в рамках рассмотрения документов. Но есть и, как говорится, и бдительные граждане, которые присылают жалобы, и мы, безусловно, их все равно рассматриваем.

— Граждане, наверное, больше жалуются не на закон «О конкуренции», а, наверное, на картельные сговоры?

— Вы знаете, картельный сговор сейчас стало модным понятием с некоторых пор. Вы слышали, наверное, выступление руководителя российской антимонопольной службы, я имею в виду Игоря Юрьевича Артемьева, и на уровне даже главы государства об этом говорилось. Проблема так называемой картелизации экономики действительно существует. И на самом деле иногда бывает, что становится следствием составления документации, когда это делается умышленно, когда она «затачивается» под определенного заказчика, но может быть и заключением картельных соглашений, либо разных других антиконкурентных соглашений. То есть участники закупки, пользуясь административным ресурсом, или даже не пользуясь, начинают применять, скажем так, не совсем законные методы, которые позволяют им выигрывать тот или иной аукцион с максимальной для себя выгодой.

— А жалобы в УФАС это не злоупотребление правом, когда, допустим, участники конкурсов пишут друг на друга, чтобы устранить конкурентов?

— Антимонопольная служба обязана разбираться с каждой жалобой. Если жалоба не обоснована, то соответственно она признается необоснованной и дальнейшее производство по ней прекращается, а по итогам рассмотрения выдается письмо об отказе. Стараемся объективно рассматривать такие вопросы.

Сферы риска

— А в какой экономической сфере больше всего нарушений?

— Это не секрет. Если мы говорим про нарушения закона о контрактной системе, то, исходя из моей практики в Башкирии, основная часть жалоб связана со здравоохранением — поставкой в медицинские учреждения как оборудования, так и разных медицинских препаратов или препаратов необходимых для осуществления деятельности медицинских учреждений. Это дорожное строительство, потому что выделяются достаточно большие средства, и, конечно, вопросы, связанные с ЖКХ, то есть с деятельностью естественных монополий. Что касается ЖКХ, чаще всего жалобы связаны действительно либо с установлением монопольно высокой цены, а это уже вопросы антимонопольного законодательства, соответственно порядок их рассмотрения несколько иной, он более долгий, скажем так, потому что требует более тщательной проработки.

— То есть там, где много денег, там и нарушения…

— В принципе это естественно, и все понимают, почему это происходит.

— Насколько, на ваш взгляд, реально отучить чиновников совершать такие нарушения?

— Я думаю, что реально. Мы постараемся сейчас активнее применять нормы, они существуют в Кодексе об административных нарушениях, о дисквалификации руководителей, часто допускающих такие «ошибки». Мы считаем, что это действенная мера. Сейчас будем стараться применять эту практику и, если чиновник допускает двукратное нарушение, будем отправлять документы в суд для принятия соответственного решения о его дисквалификации. Я думаю, что для любого чиновника это серьезный аргумент в будущем подумать: «А стоит ли это делать?»

— В Башкирии таких случаев пока не было?

— На данный момент да, пока этого не было. Но руководителям и чиновникам, которые участвуют в картельных соглашениях, надо понимать, что они нарушают не только закон «О защите конкуренции», но и могут стать фигурантами уголовного дела за ограничение конкуренции. Сейчас, наверное, и органы МВД, и СК, и прокуратура будут активнее применять нормы статьи 178 УК, которая как раз предусматривает ответственность за заключение именно картельных соглашений.

— А какие монополисты есть на рынке республики, которых хорошо бы ограничить?

— Надо понимать, что в соответствии с нормами законодательства РФ у нас есть естественные монопольные виды деятельности, а есть просто на некоторых рынках организации, которые сами заняли монопольное положение. Для того чтобы их выявить, нам надо провести определенную работу, нам надо это доказать. Что касается естественных монопольных видов деятельности, это же понятно – это электроэнергетика, тепло- и водоснабжение, это водоотведение, холодное водоснабжение – это основные сферы, чему мы уделяем самое большее внимание и где фиксируется достаточное количество нарушений. И, конечно же, очень важно, это имущество. Это права на имущество, которые, к сожалению, иногда не совсем законным путем передаются собственникам, которыми являются органы либо государственной власти, либо органы местного самоуправления, каким-либо тем или иным юридическим лицам или физическим лицам. Это тоже существенная часть, где существуют нарушения, что упомянуть стоит обязательно. Тем более не секрет, что в отношении некоторых таких случаев в соответствии с решениями, которые в том числе мы выносили, сейчас расследуются уголовные дела.

Читать еще:  Типы кабельного интернета и их характеристики

Дорогие дороги. Как в Башкирии решают одну из извечных бед России

Башкирия в числе регионов с самыми протяженными дорогами – 47 тысяч км. Это больше, чем окружность Земли. В республике высока и доля ДТП, в том числе из-за плохого состояния дорог – 142 человека погибли в 2018 году именно по этой причине. «АиФ-Башкортостан» выяснял, сколько стоит обслуживание этой широкой сети, кто виноват в том, что дороги быстро приходят в негодность и что намерены делать власти?

Плохие дороги уносят жизни

По данным Управления ГИБДД республики, в прошлом году из-за плохого состояния дорог погибли 142 человека, почти 2000 ранены. Печальную статистику нынешнего года уже пополнили 42 погибших и 533 человека, получивших травмы, – больше половины всех ДТП с начала года произошло по этой же причине: нет разметок, знаков, сами участки и обочины в ужасном состоянии. В половине случаев у детских учреждений отсутствуют дорожные знаки, ограждения и светофоры.

Определены 136 мест концентрации ДТП на автодорогах: Уфа-Бирск-Янаул, Уфа-Инзер-Белорецк, Магнитогорск-Ира, Дюртюли-Нефтекамск и Кропачёво-Месягутово.

«Мы прославились на всю Россию, у нас с 1989 года не было ремонта, даже Путину писали, — отметили жители Благовещенского района. На участке деревни Турушла – дорога смерти – два случая с летальным исходом за последние годы. После зимы и дождей она превращается в месиво. К нам ни «скорая», ни пожарные проехать не могут».

Почему разрушаются дороги и что делать?

«Муниципалитет остаётся один на один со своими проблемами. У него нет дорожного фонда, — отметил председатель комитета по жилищной политике и инфраструктурному развитию Госсобрания Николай Хорошилов. — Нужно организующее начало. Все предложения должны исходить от Госкомтранса региона, у которого есть подведомственные учреждения и институты со специалистами. О каком ремонте и строительстве можно говорить, если качество материалов ужасное, его никто не проверяет и через год дорога опять приходит в негодность?»

Сельские жители бьют тревогу: их дороги разрушают большегрузы и лесовозы. Однако ни одна из крупных организаций не занимается их восстановлением. Одно дело – предприятие зарегистрировано и находится на территории республики, другое – принадлежит предпринимателям из соседних регионов или московским коммерсантам, поэтому власти на местах не могут на них повлиять.

Нужно скорейшее принятие программы по решению вопросов строительства и ремонта дорог местного и районного значения, пришли к заключению спикеры круглого стола, прошедшего в конце мая в Региональной общественной приёмной партии «Единая Россия». В ней нужно чётко прописать мероприятия: проектирование, бюджеты, строительство или ремонт, сроки тех или иных работ, контроль.

Сколько нужно денег?

Протяжённость дорог Башкирии — 47 700 км. Это второе место в России после Алтайского края — там 55 632 км, и первое место в ПФО – 14% сети. Только 57% всех дорог региона и половина в административных центрах отвечают нормативным требованиям, а 4500 км в райцентрах вообще не имеют твёрдого покрытия.

За состояние федеральных трасс М5, М7 и дороги до Оренбурга отвечает ФКУ «Федеральное управление автомобильных дорог «Приуралье» Федерального дорожного агентства». За региональные трассы, что соединяют крупные города и посёлки, – ГКУ «Управление дорожного хозяйства РБ». Почти 70% всех дорог занимаются муниципалитеты.

На ремонт, капитальный ремонт, строительство и реконструкцию автомобильных дорог общего пользования регионального, межмуниципального и местного значения средства выделяются из регионального дорожного фонда. В 2017 он составлял 16,87 млрд руб., в прошлом – уже 19,03 млрд руб. В нынешнем выделено более 15 млрд руб. Планируется, что объёмы в последующих годах практически не изменятся: в 2020 – 17,27 млрд, в 2021 – 16,85 млрд рублей.

На строительство, ремонт, реконструкцию дорог Уфы из республиканского дорожного фонда выделяется около 2 млрд рублей.

Что считается плохой дорогой

Согласно ГОСТу, принятому ещё в 1994 году, повреждениями дорожного покрытия являются ямы, выбоины, просадки, превышающие хотя бы один из следующих параметров: ширина – 60 см, длина – 15 см, глубина – 5 см, что подлежит ремонту в течение 5-10 суток.

Только в 2018 году сотрудники ГИБДД выписали протоколов начальникам участков за ненадлежащее содержание дорог на сумму 15 млн рублей, хотя стоимость ремонта одной такой ямы составляет чуть больше 1 тысячи рублей. Из какого кармана – личного или дорожного фонда – оплачиваются эти штрафы, если к ним ещё плюсуются суммы за гибель, получение травм различной степени водителей и пассажиров или повреждение автомобиля, информации нет.

Спасет ли разметка?

По количеству ДТП наш регион находится на 4-м месте в России. В 2018 году в Башкирии произошло 4406 аварий, погибли 550 человек, это на 38 больше, чем в 2017-м. ДТП происходят в том числе и из-за отсутствия разметки.

«Дорогу белилами разметят, а через неделю линия просто исчезает, — негодует водитель с 25-летним стажем Ислам Сарваров. – Это же сколько денег впустую?! На главных артериях столицы – проспекте Салавата Юлаева и трассе Уфа-Аэропорт – её до сих пор нет. А сколько ДТП случается из-за её отсутствия, я в один день две такие аварии видел.

Даже главный инспектор ГИБДД Динар Гильмутдинов не скрывает – разметок нет.

«Мы не раз предлагали все республиканские и федеральные дороги разметить термопластиком. Дорожники начали эту работу, но пока очень медленно. Термопластик, где его нанесли по всем правилам, держится уже три года, и с аварийностью на этих участках ситуация лучше», — комментировал он.

Такая разметка стоит в четыре раза дороже краски, пока её наносят только три установки в Уфе. Здесь планируется нанести более 105 тысяч кв. м: 45 тысяч кв. м – термопластиком и 60 тысяч кв. м – краской. До середины лета планируют покрыть все региональные трассы – около 2500 км. А на следующий год – на местных и межмуниципальных дорогах. На федеральных трассах дорожные линии из термопластика будут наноситься до 1 июля. Пока завершено лишь 10% от запланированных работ.

Нанесение разметки на автомобильных дорогах общего пользования регионального, межмуниципального и районного значения по графику должны завершить к 15 июля.

«Какие у нас остались варианты — суд? митинг?»

Наталья Караваева, уфимка:

«С какой завистью мы смотрим, как ремонтируют автомобильные дороги, особенно трассу Уфа-аэропорт! Наш двор мечтает о ремонте больше 40 лет. Он стал опасен для пешеходов дома по улице Правды, 31/2, где 129 квартир. Через него люди проходят в два детских садика и три школы. Около 10 лет назад мы начали обивать пороги кабинетов. В 2011 году партия «Единая Россия» отчиталась: всё отремонтировано. Но из восьми подъездов замостили только три, и то с провалом на входе в один из них. В мэрии ответили, что Дёмское УЖХ заявило только о них, просто не знали, сколько их в реальности.

Активисты, намыкавшись по местным чиновникам, отбили телеграмму Путину. Посыпался вал отписок: от правительства РБ, Госжилнадзора, администрации Уфы и Дёмы. Провели собрание, подали документы в программу на этот год. Мёртвая тишина. Даже уже не отписываются. Глава нашего района Сергей Плотников заявил, что двор наш «тупиковый», а посему, видимо, не достоин ремонта. Близлежащие дворы на «красной линии» за эти годы перекрыли, а некоторые даже по нескольку раз.

Замечу, что земля вокруг, включая наш двор, не размежевана, муниципальная. Мы любим свой двор, облагораживаем его: поставили газонные ограждения, скамеечки, сажаем цветы. Но покрывать асфальтом муниципальную землю жители не потянут, да и не должны. Какие у нас, жителей, остались рычаги воздействия на эту власть? Суд? Митинг?»

«Круг замыкается»

Депутат Госсобрания Рустем Мусабиров:

«На протяжении шести лет, объезжая Мишкинский и Благовещенский районы, наблюдаю одну и ту же картину: пять-семь дорог практически ни разу не ремонтировались. Население обращается в муниципалитеты, но у тех нет денег. Жители негодуют и пишут письма Путину, только их обращения спускают опять к местным властям. Круг замыкается. Считаю, нужно принять программы до 2024 года и заложить в неё бюджеты разных уровней.

Огорчает другое: без проектирования дороги нельзя ни построить, ни отремонтировать, а в районах на это нет не только средств, но и специалистов, их нужно нанимать, а это опять расходы. Кроме того, есть земли, у которых до сих пор не определён статус, они не поставлены на Кадастровый учёт. На эти процедуры уходят годы».

Читать еще:  В Подмосковье назрела проблема военных городков

Глава УФАС Башкирии: «Все понимают, почему нарушения происходят в «денежных» сферах»

Андрей Хомяков пока не готов говорить, «насколько Башкортостан погряз в коррупции»

28.03.2018 в 06:07, просмотров: 1263

Вновь назначенный глава антимонопольной службы Башкирии 42-летний Андрей Хомяков считает, что в республике есть три сферы, где наиболее часто нарушается антимонопольное законодательство — здравоохранение, ЖКХ и дорожное строительство. Он обещает, что в ближайшее время в республике появится новая практика «вразумления» чиновников и руководителей крупных предприятий, нарушающих в том числе и антимонопольное законодательство — дисквалификация и отстранение от работы через суд.

Ошибка или умысел

Андрей Николаевич возглавляет региональное управление федеральной антимонопольной службы РБ с января этого года и пока находится в статусе и.о. До назначения в Уфу г-н Хомяков трудился заместителем начальника правового управления ФАС России.

Сам Андрей Хомяков считает свой переезд в Башкирию «способом узнать что-то новое, возможность применить в регионе полученные в Москве знания».

— Регион обширный, — констатировал он. — И надеюсь моя деятельность пойдет во благо в первую очередь региону.

Сегодня новый глава антимонопольной службы РБ пока не готов говорить о том, «насколько Башкортостан погряз в коррупции».

— Я могу просто констатировать лишь факт, что нарушения в республике имеют место быть, — признает он. — Жалоб к нам поступает достаточно много, чаще всего это жалобы, связанные с нарушением закона о контрактной системе, но тем не менее присутствуют жалобы, связанные с вопросами нарушений антимонопольных законодательств непосредственно, и мы возбуждаем дела либо выносим предупреждения. Я хотел бы немножко пояснить для понимания, что антимонопольное законодательство у нас регулируется одним законом, а закон о контрактной системе это несколько другое. Да, они связаны друг с другом, но это в принципе не одно и то же. Закон о контрактной системе регулирует, как органы государственной и муниципальной власти должны закупать те или иные товары. В принципе смысл этого закона в том, чтобы обеспечить сбалансированность бюджета, и чтобы органы при проведении закупок экономили средства — это основное направление. Следствием неправильного проведения закупок может быть, как нарушение самого закона о контрактной системе, так и в принципе нарушение закона о защите конкуренции – это как бы следующий этап.

— То есть два закона пересекаются?

— Да, здесь они пересекаются, и очень часто по тем материалам, которые мы рассматриваем в рамках поступающих жалоб по закону о контрактной системе, потом появляются дела о нарушении именно антимонопольного законодательства — если мы видим, что это привело к ограничению конкуренции в той или иной сфере деятельности.

— На ваш взгляд, где больше всего нарушений законодательства — в исполнительной власти, или в муниципальной?

— На самом деле, исходя из практики, нарушений примерно одинаково. Единственное, что могу сказать, что на уровне муниципалитетов чаще случаются ошибки, связанные с незнанием людей, с тем, что те, кто осуществляет закупки, в принципе не всегда правильно понимают закон о контрактной системе. Если говорить об органах госвласти, они имеют часто несколько иную направленность. Это может быть связано с тем, что, возможно, закупки «заточены» под определенного, скажем так, поставщика. Но возможно, опять же я говорю исходя из конкретной категории дел, это делается с определенным умыслом. А если это умысел, то это уже коррупционная составляющая, и вопрос органов МВД, СК или ФСБ.

Андрей Хомяков утверждает, что антимонопольная служба «тесно сотрудничает со всеми этими органами», и по материалам дел антимонопольщиков часто возбуждаются уголовные дела.

— Наши дела служат основанием для возбуждения соответственных уголовных дел и уголовного преследования в отношении конкретных лиц, которые допустили нарушения, — говорит Андрей Николаевич. — По нашей практике получается, что в данный момент это лица, которые осуществляют властные функции на уровне региона, а не муниципалитетов.

Стандартные схемы

— Недавно прокуратура распространила забавную информацию, что в Ишимбайской мэрии закупили у асфальтобетонного завода по контрактной системе за 99 тысяч рублей похоронные услуги…

— Это стандартное нарушение. Закон позволяет дробить закупки, а если сумма менее 100 тысяч рублей, то это возможность уйти от конкурсной процедуры. Иногда это делается с умыслом, иногда просто для того, чтобы, ускорить саму процедуру. В случае с Ишимбайской мэрией, я согласен — это достаточно странно выглядит.

— Как вы узнаете о нарушениях – это жалобы или есть какие-то другие методы?

— Что касается непосредственно применения №44-ФЗ о контрактной системе, да, это жалобы. Если мы говорим о нарушениях, связанных с нарушениями антимонопольного законодательства, то в принципе мы можем сами их выявлять. К сожалению, исходя из того количества людей, которые у нас занимаются рассмотрением данных жалоб в рамках №44-ФЗ, мы физически просто не можем отследить правильность проведения всех конкурсов и аукционов, как на уровне непосредственно субъектов федерации, так и на муниципальном уровне. Поэтому это жалобы и жалоб очень много. Они каждый день приходят и не единицами, а десятками.

— Это в основном предприниматели, коммерсанты или обычные граждане?

— Нет, чаще всего это, конечно, компании, которых по тем или иным причинам либо не допустили к участию в конкурсах, либо они считают, что каким-то образом конкурсная документация нарушает их права, или вообще не могут участвовать, либо они считают, что их неправильно отклонили в рамках рассмотрения документов. Но есть и, как говорится, и бдительные граждане, которые присылают жалобы, и мы, безусловно, их все равно рассматриваем.

— Граждане, наверное, больше жалуются не на закон «О конкуренции», а, наверное, на картельные сговоры?

— Вы знаете, картельный сговор сейчас стало модным понятием с некоторых пор. Вы слышали, наверное, выступление руководителя российской антимонопольной службы, я имею в виду Игоря Юрьевича Артемьева, и на уровне даже главы государства об этом говорилось. Проблема так называемой картелизации экономики действительно существует. И на самом деле иногда бывает, что становится следствием составления документации, когда это делается умышленно, когда она «затачивается» под определенного заказчика, но может быть и заключением картельных соглашений, либо разных других антиконкурентных соглашений. То есть участники закупки, пользуясь административным ресурсом, или даже не пользуясь, начинают применять, скажем так, не совсем законные методы, которые позволяют им выигрывать тот или иной аукцион с максимальной для себя выгодой.

— А жалобы в УФАС это не злоупотребление правом, когда, допустим, участники конкурсов пишут друг на друга, чтобы устранить конкурентов?

— Антимонопольная служба обязана разбираться с каждой жалобой. Если жалоба не обоснована, то соответственно она признается необоснованной и дальнейшее производство по ней прекращается, а по итогам рассмотрения выдается письмо об отказе. Стараемся объективно рассматривать такие вопросы.

Сферы риска

— А в какой экономической сфере больше всего нарушений?

— Это не секрет. Если мы говорим про нарушения закона о контрактной системе, то, исходя из моей практики в Башкирии, основная часть жалоб связана со здравоохранением — поставкой в медицинские учреждения как оборудования, так и разных медицинских препаратов или препаратов необходимых для осуществления деятельности медицинских учреждений. Это дорожное строительство, потому что выделяются достаточно большие средства, и, конечно, вопросы, связанные с ЖКХ, то есть с деятельностью естественных монополий. Что касается ЖКХ, чаще всего жалобы связаны действительно либо с установлением монопольно высокой цены, а это уже вопросы антимонопольного законодательства, соответственно порядок их рассмотрения несколько иной, он более долгий, скажем так, потому что требует более тщательной проработки.

— То есть там, где много денег, там и нарушения…

— В принципе это естественно, и все понимают, почему это происходит.

— Насколько, на ваш взгляд, реально отучить чиновников совершать такие нарушения?

— Я думаю, что реально. Мы постараемся сейчас активнее применять нормы, они существуют в Кодексе об административных нарушениях, о дисквалификации руководителей, часто допускающих такие «ошибки». Мы считаем, что это действенная мера. Сейчас будем стараться применять эту практику и, если чиновник допускает двукратное нарушение, будем отправлять документы в суд для принятия соответственного решения о его дисквалификации. Я думаю, что для любого чиновника это серьезный аргумент в будущем подумать: «А стоит ли это делать?»

— В Башкирии таких случаев пока не было?

— На данный момент да, пока этого не было. Но руководителям и чиновникам, которые участвуют в картельных соглашениях, надо понимать, что они нарушают не только закон «О защите конкуренции», но и могут стать фигурантами уголовного дела за ограничение конкуренции. Сейчас, наверное, и органы МВД, и СК, и прокуратура будут активнее применять нормы статьи 178 УК, которая как раз предусматривает ответственность за заключение именно картельных соглашений.

— А какие монополисты есть на рынке республики, которых хорошо бы ограничить?

— Надо понимать, что в соответствии с нормами законодательства РФ у нас есть естественные монопольные виды деятельности, а есть просто на некоторых рынках организации, которые сами заняли монопольное положение. Для того чтобы их выявить, нам надо провести определенную работу, нам надо это доказать. Что касается естественных монопольных видов деятельности, это же понятно – это электроэнергетика, тепло- и водоснабжение, это водоотведение, холодное водоснабжение – это основные сферы, чему мы уделяем самое большее внимание и где фиксируется достаточное количество нарушений. И, конечно же, очень важно, это имущество. Это права на имущество, которые, к сожалению, иногда не совсем законным путем передаются собственникам, которыми являются органы либо государственной власти, либо органы местного самоуправления, каким-либо тем или иным юридическим лицам или физическим лицам. Это тоже существенная часть, где существуют нарушения, что упомянуть стоит обязательно. Тем более не секрет, что в отношении некоторых таких случаев в соответствии с решениями, которые в том числе мы выносили, сейчас расследуются уголовные дела.

Читать еще:  Генераторы и автономные электростанции

«Своих не бросаем!»: как и почему власти Башкирии решают проблемы за счет наших налогов

Сейчас власти активно спасают Бельское речное пароходство. А тем временем река Белая мелеет с каждым годом.

Со сменой власти в Башкирии некоторые проблемы республики стали двигаться с мертвой точки. Например, транспортная реформа в Уфе позволила избавиться от нелегальных перевозчиков и «подняла с колен» крупнейшее транспортное госпредприятие «Башавтотранс». Также, по мнению башкирских чиновников, они добились потрясающих результатов в освещении улиц и сельских дорог, стали хорошо чистить снег в городах и селах и привлекли в республику миллиарды рублей инвестиций. И не важно, что транспорт в Уфе стал ходить значительно хуже, а во время снегопада невозможно выехать из некоторых микрорайонов. Дело то сделано, отчет сдан.

Все бы ничего, но некоторые решения проблем за бюджетный счет выглядят как минимум сомнительно. Речь идет о ситуациях, когда тот или иной проект терпит крах из-за неэффективного управления или не выдерживает конкуренции на рынке. Мы решили составить свой, субъективный список таких случаев.

ЗА СЕБЯ И ЗА ТОГО ПАРНЯ

Первая проблема Башкирии, которая больше других бросается в глаза – обманутые дольщики. В августе прошлого года глава Башкирии открытым текстом заявил, что их дома будут достраивать за счет бюджета.

— В республике еще остаются тысячи людей, которые где-то из-за непорядочности и некомпетентности застройщика, где-то из-за экономических неурядиц, а где-то — из-за некачественного взаимодействия бизнеса и чиновников годами скитаются по съёмным углам. Механизмы возвращения им крыши над головой мне понятны, и это будет сделано в каждом случае настолько быстро, насколько это возможно, — написал 15 сентября у себя в соцсетях Радий Хабиров.

За то, что кто-то обманул дольщиков в Башкирии, теперь заплатят налогоплательщики

Вскоре власти еще и документально оформили эту идею: в начале этого года вступил в силу закон, по которому дома обманутых дольщиков будут достраивать за казенный счет. Вот и выходит, что из-за недобросовестных застройщиков квартиры им «купят» налогоплательщики. Как говорят, заплатят за себя и за того парня.

НЕЭФФЕКТИВНОЕ РУКОВОДСТВО

Еще один случай, потребовавший вмешательства властей – банкротство Бельского речного пароходства. Сейчас правоохранительные органы расследуют уголовное дело по преднамеренному банкротству этого предприятия, а башкирская казна тем временем, «латает дыры» в его бюджете. Проще говоря, из-за неэффективного руководства и вывода активов жители Башкирии «спасут» пароходство. Чтобы по изрядно обмелевшей за последние годы Белой продолжали ходить старенькие теплоходы.

— А ведь 10 лет назад в Башкортостане было 17 пассажирских судов и они доходили до Москвы, Казани, Самары, Волгограда, Астрахани и Ростова – на- Дону. как и обещал, я остановил издевательство над Башкирским речным пароходством, выгнал оттуда деятелей — арбитражников, просто добивающих предприятие, некогда гордость Башкортостана. А сейчас мы вошли в управление. И будем постепенно восстанавливать это пароходство, — заявил глава Башкирии у себя в социальных сетях.

Убыточное предприятие планируют вновь сделать прибыльным

Эмоциональный пост Радия Хабирова в социальных сетях вызвал бурю одобрения у многих жителей Башкирии, напрочь игнорирующих законы рыночной экономики. Ведь что такое закон спроса и предложения, когда речь идет о своем собственном, пусть и речном флоте?

В этой истории единственный логичный вопрос должны задать налогоплательщики: почему мы должны за это платить? Пассажирские перевозки по рекам не имеют такой стратегической значимости как автомобильный или железнодорожный транспорт. Так зачем возрождать то, на что и спроса особого нет?

НЕЛЕГКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

В этом году власти региона решили всерьез взяться за возрождение легкой промышленности. На субсидии для предприятий этой отрасли до 2025 года из казны потратят 1,5 млрд рублей. Возможно, это позволит «завалить» рынок Башкирии одеждой и обувью местного производства. Может, эти фабрики найдут рынки сбыта и их продукция станет достойной заменой «ширпотреба», который массово везут из Китая. А может и нет. Но бюджет все равно поможет.

Так, например, налогоплательщики Башкирии помогут владельцам предприятий легпрома обновить оборудование.

Швейные фабрики Башкирии хотят конкурировать с массовым производством в КНР

— С этого года будем возмещать из бюджета до 50% стоимости нового оборудования. На эти цели мы уже зарезервировали средства в бюджете в 2020 и 2021 годах. Вы будете смеяться, но в целом на поддержку всей нашей лёгкой промышленности до 2025 года закладывалось около 130 млн рублей. Мы в разы увеличиваем финансирований этой программы – до 1,5 млрд рублей! Эти средства помогут нашим предприятиям легпрома уверенно закрепиться на рынке, — прокомментировал решение спасти конкурентов китайских фабрик Хабиров.

АДРЕСНАЯ ПОМОЩЬ

Широкий резонанс в Башкирии получила история девочки с необычной внешностью Софьи Гизатуллиной из Стерлитамакского района. Девочка родилась с деформированной головой и сросшимися пальчиками, из-за чего ее не хотели брать в детсад. Когда эта история стала известна волонтерам и журналистам, родителям ребенка стали оказывать всяческую помощь. Например, ей сняли и обставили жилье и свозили в одну из клиник Израиля, чтобы провести операцию. Все за счет республиканского бюджета.

Редакция «Комсомолки» безгранично рада за маленькую девочку, которой власти республики подарили надежду на нормальную жизнь. Но не все жители республики разделили эту радость – нашлись и те, кто довольно жестко высказался по этому поводу в социальных сетях. У пользователей была только одна претензия. Почему ребенку, у которого есть и родители и бабушка с дедушкой так быстро помогли со всем необходимым, а другим детям инвалидам, зачастую обделенными родительской любовью, приходится годами ждать жилья, операций и лекарств?

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ БИЗНЕС-ЦЕНТРЫ

Недоумение вызывают странные покупки зданий за казенный счет. Недавно в собственность республики перешел недостроенный торговый комплекс «Башня», расположенный рядом с главным корпусом БашГУ в Уфе. А летом власти заявили о намерении выкупить у собственника бизнес-центр «Салават Юлаев», расположенный, как не трудно догадаться, на проспекте Салавата Юлаева. Сделка по последнему пока не состоялась, но слова о выкупе никто из башкирских чиновников обратно не забрал.

Власти республики недавно выкупили БЦ «Салават Юлаев»

Стоит отметить, что в этом случае власти Башкирии нарушили общепринятый тренд: в эпоху непрекращающейся приватизации государственного имущества, региональная казна напротив, покупает недвижимость. Вот только зачем республиканским властям вообще нужны бизнес-центры и торгово-развлекательные комплексы – вопрос открытый.

СИТУАЦИЯ НАОБОРОТ

В прошлом году в Башкирии произошла обратная ситуация. Власти республики стали искать инвестора для строительства хосписа в Уфе. Казалось бы, такие важные и нужные социальные объекты как раз должны строить за бюджетные деньги, а тут внезапно создается специальный благотворительный фонд, на который падает ответственность за стройку.

Тогда Хабиров и его подчиненные заявили, что возведение хосписа на спонсорские деньги – мера вынужденная. Якобы нужно построить как можно скорее, а за бюджетные деньги это происходит намного дольше – мешают постоянные процедуры согласования. А в соцсетях он и вовсе решил устроить жителям Башкирии «проверку на зрелось».

— Мы можем построить хоспис и за бюджет, но я как-то подумал, что мы можем его построить на пожертвования. И этот мой пост – проверка на зрелость жителей нашей республики, добившихся успеха, — писал Хабиров в августе прошлого года.

Хоспис в Уфе решено строить на пожертвования

КОМПЕТЕНТНО

Арсен Шаяхметов, политолог БАГСУ:

— Сложно удивляться очередному выделению бюджетных денег в государстве, где всё постепенно «огосударствляется». На мой взгляд, нужно выделить три момента.

Первый момент: в стране сужается поле для работы частного сектора, особенно малого и среднего бизнеса. Факторов у этого процесса очень много и они, пожалуй, уже знакомы каждому: высокая бюрократизация, сильная налоговая нагрузка, низкая прибыльность, монополия крупных, в том числе государственных корпораций, давление со стороны контролирующих органов, экономическая нестабильность и многие другие. Роль основного инвестора в таких условиях отходит государству.

Второй момент: жители нашей страны привыкли в любой ситуации обвинять или уповать на государство. Даже если где-то «провинился» частник, то обязательно будут упрёки и ожидание в адрес чиновников и представителей власти – «не досмотрели», «прикрывали» и так далее. Поэтому государству для сохранения политической стабильности и своевременного «тушения пожаров» приходится совершать активное вмешательство. Ведь у общества возникает справедливое желание, чтобы «навели порядок».

В качестве третьего момента можно выделить естественную склонность к популизму, желание власти показать своё неравнодушие и активное участие в решении проблем. Чтобы люди видели, что всё под контролем, руководство неравнодушно. Особенно это срабатывает в резонансных ситуациях, привлекающих общественное внимание. Проблема решается, жители рады, власть хорошая – все довольны.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector