6 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Дом от архитектора Эйфелевой башни пустят с молотка

Афера десятилетия: как предприимчивый мошенник продал Эйфелеву башню на металлолом. Дважды

Майским утром 1925 года на террасе одного из кафе на Елисейских полях завтракал респектабельный господин. Его внимание привлекла небольшая заметка в одной из парижских газет. По утверждению автора сообщения, Эйфелева башня, этот новый символ французской столицы, с которым, тем не менее, многие все еще не могли смириться, стремительно ржавела, и городские власти всерьез подумывали ее разобрать. В голове господина, известного как граф Виктор Люстиг, мгновенно созрел очередной гениальный план по сравнительно честному отъему денег у алчного населения. Этого живого Остапа Бендера ловила полиция всей Европы, но ему вновь удалось провернуть элегантную сделку. Нет, это не очередная история Эйфелевой башни. Это история о том, как выдающийся аферист успешно продал ее простофилям.

Человек с множеством лиц

Виктором Люстигом и графом этот человек стал далеко не сразу. Он родился в 1890 году в маленьком богемском городке Арнау, в то время расположенном в Австро-Венгрии, а сейчас носящем название Гостинне и находящемся на территории Чехии. Его происхождение и первые десятилетия жизни скрыты за мифическим туманом последующих легендарных похождений. По собственному утверждению Роберта Мюллера (таким было его имя при рождении), он происходил из аристократической семьи, но это, скорее всего, было очередное его вранье. Тем не менее молодой человек умудрился получить неплохое образование и в совершенстве выучить пять языков (немецкий, чешский, французский, итальянский и английский), что немало помогло ему в его будущих приключениях. Кроме учебы в университете, будущий граф познавал и другую правду жизни, побывав и попрошайкой, и карманником, но настоящей его страстью стали азартные игры. Искусство обращения с игральными картами он возвел в абсолют. По мнению журналистов, описывавших затем его похождения по миру, в его руках карты могли делать все, разве что не были способны разговаривать.

После окончания университета Мюллер решил поставить все свои многочисленные таланты на службу тому, что получалось у него лучше всего, — обману окружающих. В дополнение к знанию языков он прекрасно одевался, мог поддерживать оживленную беседу практически на любые темы, при этом не забывая про важное умение слушать собеседника, сохраняя скромность, не хвастаясь, но в то же время всем своим видом подчеркивая собственную респектабельность. Этому не мешал даже шрам на щеке, полученный им в юности в драке из-за девушки. Именно эта деталь стала потом самой характерной приметой человека, точная внешность которого долго была не известна искавшей его полиции. Мюллер менял личности как перчатки — по некоторым данным, за свою карьеру он выдал себя за несколько десятков (более 40) разных людей, но любимым его персонажем стал «австрийский граф» Виктор Люстиг.

Бывший Мюллер быстро перешел от карточных игр и мелкого мошенничества на новый уровень. В начале 1910-х он начал регулярно плавать из атлантических портов Франции в Нью-Йорк и обратно. На борту океанских пароходов он выдавал себя за музыкального продюсера, предлагавшего своим попутчикам (конечно, по первому классу) поучаствовать в постановке бродвейского шоу. Обаяние афериста был так велико, что «разводы» обычно удавались. Никаких шоу, естественно, не существовало, а «продюсер» бесследно исчезал по прибытии в порт назначения с очередной пачкой купюр в саквояже.

Афера с башней

После начала Первой мировой войны Люстигу пришлось прекратить свои трансатлантические вояжи. Следующие несколько лет он провел в США, занимаясь преимущественно банковскими мошенничествами, но к середине 1920-х настало время (к этому моменту за плечами героя уже было около 40 арестов) в очередной раз сменить страну пребывания и вернуться в Европу. Базой «графа» для очередных проделок вновь стал Париж, где он и наткнулся весной 1925 года на газетную заметку, ставшую для него новым источником вдохновения.

Эйфелева башня — семь с лишним тысяч тонн металла, вознесшихся над французской столицей на 300-метровую высоту, — была лишь на год старше самого Люстига. За 36 лет большинство парижан уже смирились с ее доминирующим присутствием над городским силуэтом, но состояние конструкции вызывало опасения. Ее построили ко Всемирной выставке 1889 года, к столетию Французской революции, и первоначально она задумывалась как временное сооружение. По условиям контракта с Гюставом Эйфелем, права на сооружение через 20 лет его эксплуатации переходили городу, но демонтировать башню Парижгорисполком в 1909 году все же не стал: слишком уж ценным оказался объект для набирающих популярность беспроводных радиокоммуникаций.

Однако обслуживание металлической Tour Eiffel требовало определенных (и немаленьких) расходов. Прежде всего, чтобы ее конструкция не подвергалась разрушительной коррозии, ее требовалось регулярно красить. 57 тонн уходившей на это краски ощутимым бременем ложились на еще не оправившийся после войны бюджет города, и в какой-то момент журналисты, возможно, вдохновленные разговорами с чиновниками, решили, что в парижской мэрии всерьез обсуждается вопрос о возможной разборке сооружения. Этим и решил воспользоваться Люстиг, проявив не только фантазию, но и типичное для него умение разбираться в людях.

В первую очередь с помощью знакомых умельцев «граф» сделал себе очередное новое «лицо». На этот раз фальшивые документы свидетельствовали о том, что их предъявитель является высокопоставленным чиновником министерства почт и телеграфов страны. Далее необходимо было найти жертву и произвести на нее нужное впечатление.

Люстиг организовал обед в ресторане одной из самых роскошных гостиниц Парижа — Hotel de Crillon на площади Согласия. На него аферист, ставший на время крупным государственным чиновником, пригласил пятерых (по другим данным, шестерых) крупных французских торговцев металлом. Представившись, он сообщил им (разумеется, по секрету), что власти окончательно разочаровались в изделии инженера Эйфеля, отказываются впредь тратить деньги на его покраску, да и выглядит башня в парижском пейзаже не очень. Правительство, как узнали пока ничего не подозревавшие гости Люстига, подумывает демонтировать сооружение и сейчас решает, кому достанутся ставшие ненужными 7,3 тыс. тонн металла.

Читать еще:  Технология производства дверных наличников дома: нужный инструмент

Кто-то из приглашенных заинтересовался потенциальным государственным контрактом в большей степени, кто-то в меньшей, но в процессе той встречи в Hotel de Crillon Люстиг наметил себе настоящую жертву. Понимая, что серьезных бизнесменов обвести вокруг пальца вряд ли получится, он искал «лопуха», человека, который по тем или иным причинам будет более восприимчив к его легенде.

Таким человеком оказался некий Андре Пуассон. Среди всех приглашенных металлодилеров он был самым скромным, фактически новичком, и эту психологию отстающего предпринимателя, желающего во что бы то ни стало мощным рывком догнать коллег, сравняться с ними в статусе, заработать себе имя и репутацию и сделать это максимально быстро — вот эти особенности конкретной ситуации и характера Пуассона Люстиг очень верно понял и использовал.

Но и одного этого все же было мало. Рыба клюнула, но ее еще требовалось подсечь и вытащить. Пуассон тоже сомневался, но все его сомнения развеялись в ходе следующей, уже приватной встречи с Люстигом. На ней «чиновник», еще раз подчеркнув частный характер свидания, начал жаловаться на несоответствие желаемого образа жизни своим доходам. Намек был понятен: господин из министерства почт и телеграфов вымогал взятку. И вот в этот момент, увидев столь логичное, естественное, ожидаемое, «нормальное» поведение государственного служащего, Пуассон избавился от последних сомнений. Ну конечно, как могло быть иначе: разве будет мошенник так наглеть, чтобы требовать себе еще и взятку?

Люстиг получил 20 тыс. франков задатка за заключение контракта и 50 тыс. лично себе в качестве поощрения за собственные услуги. На следующий день вместе с заработанными на жадности Пуассона 70 тыс. (около $1 млн в современном эквиваленте) граф на всякий случай отбыл в Вену. Он надеялся, был практически уверен, что Пуассон не заявит на него в полицию, но рисковать не хотел. В Вене он некоторое время внимательно читал французскую прессу, но сообщений о его афере так и не появилось. Люстиг был прав: Пуассон не захотел стать посмешищем, выносить свой позор и факт взятки на публику. Он верно рассудил, что репутационные потери окажутся весомее, чем те 70 потерянных тысяч, которые можно воспринять и как плату за полезный мастер-класс.

И вот такой полный триумф сыграл с Люстигом злую шутку. Он решил искусить судьбу и попытаться провернуть свой трюк повторно. Вернувшись из Вены в Париж, граф собрал новую группу торговцев металлом, которым сделал все то же предложение, от которого сложно отказаться. Но второй раз успешно завершить сделку по продаже Эйфелевой башни все же не получилось. Один из потенциальных покупателей, вроде бы согласившись, обратился на всякий случай в полицию, и афера Люстига выплыла на поверхность. Графу пришлось срочно бежать за океан.

Изгнание

В Европу он уже не вернулся, но и в США в оставшиеся 20 лет жизни успел развить бурную деятельностью по самым разным направлениям. Самой известной его проделкой стал так называемый «румынский ящик». Представляясь крупным бизнесменом, в процессе общения он сначала нехотя, а потом все более подробно рассказывал собеседнику об источнике своего богатства. Им оказывался деревянный аппарат размером с чемодан, который, по словам Люстига, был способен достоверно копировать любую купюру. Заканчивался разговор о чудо-машине демонстрацией ее возможностей: Люстиг вставлял в отверстие на одном торце стодолларовую банкноту и бумагу, и через шесть часов с противоположного конца устройства вылезала ровно такая же купюра. Естественно, это была не копия, а вполне настоящие деньги, заранее спрятанные внутри. Сложный механизм ничего не печатал, но был способен раз в шесть часов выпускать из своего чрева новую бумажку.

Демонстрация в сочетании с рассказом, тем не менее, производили нужный эффект. Потрясенные увиденным собеседники Люстига предлагали за аппарат любые деньги, и тот, конечно, поторговавшись, спустя некоторое время соглашался на сделку. Настоящих банкнот внутри ящика как раз хватало, чтобы аферист исчезал в неизвестном направлении.

Обманул Люстиг и самого Аль Капоне. Познакомившись в США с гангстером, он предложил ему инвестировать в свои таланты $50 тыс. — крупную по тем временам сумму. Тратить их он и не собирался. Через два месяца, вновь встретившись с Капоне, Люстиг признался ему, что проект, на который заимствовались деньги, прогорел, но, будучи честным человеком, он компенсирует инвестору расходы из последних собственных средств. Впечатлившись жертвенностью и честностью «графа», Капоне разрешил ему оставить себе $5 тыс. на первоочередные расходы — фактически Люстиг их заработал, не делая вообще ничего.

Сгубил афериста обман государства. Пока Люстиг работал с частными лицами, ему все сходило с рук, но в 1930 году он на самом деле решил печатать фальшивые деньги. По некоторым данным, за пять лет он выпустил в оборот до ста тысяч долларов, пока 10 мая 1935 года его не арестовали в Нью-Йорке. Сдала его полиции обманутая им любовница. При «графе» обнаружили ключ от камеры хранения на одном из вокзалов города. В камере лежало $51 тыс. в фальшивках, еще не выпущенных в обращение. Этого хватило для 15-летнего тюремного срока.

Впереди у Люстига был еще один побег, повторный арест через 27 дней и 12 лет жизни за решеткой. 11 марта 1947 года знаменитый аферист, торговавший символами целых стран, умер от пневмонии в тюрьме штата Миссури. Ему было 57 лет.

Когда-нибудь про жизнь графа Виктора Люстига обязательно снимут кино. Публика любит такие авантюрные истории про обаятельных мерзавцев, тем более что справедливость в конечном итоге восторжествовала.

«Срам Парижа». Как французы против строительства Эйфелевой башни бунтовали

Эйфелева башня является одной из самых известных достопримечательностей на планете. Она же официально признана самым посещаемым монументом в мире, за проход на территорию которого взымается плата.

Сегодня французы в целом и парижане в частности гордятся своим «гвоздём программы». Многие из родившихся в Париже ни разу не посещали Эйфелеву башню, как и многие москвичи ни разу не были ни в Кремле, ни в Мавзолее Ленина на Красной площади. Копии и изображения легендарного сооружения расходятся миллионными тиражами, и в мире практически не осталось людей, которые не знали бы, как выглядит творение архитектора Эйфеля.

Читать еще:  Интернет-магазин кондиционеров и климатического оборудования

Временная конструкция

Изначально вообще не планировалось, что Эйфелева башня останется в Париже навечно. Она планировалась как сборная-разборная временная конструкция, которая должна была восславить французский конструкторский гений.

Грандиозное сооружение было построено специально к Всемирной выставке, которая проходила в Париже в 1889 году. Башня являлась воротами на выставку. Французы хотели показать, что обычные ворота на выставку могут заставить всю планету замолчать, ведь на тот момент Эйфелева башня была самым высоким сооружением в мире.

Однако французские власти не учли, что могут столкнуться с проблемами при возведении башни. Протесты начались уже в тот момент, когда правительство сделало окончательный выбор, отказав нескольким кандидатам и остановившись на проекте известного инженера и архитектора Гюстава Эйфеля. Им понравилась высокая башня из металла, опирающаяся на четыре громадные «ноги».

Увидев опубликованный в газетах проект и узнав, каких размеров будет монумент, парижане пришли в ужас. Тут же было написано открытое письмо, под которым поставили свои подписи многие известные жители французской столицы, включая Эмиля Золя, Шарля Гарнье и Александра Дюма-младшего. Они писали:

«Мы, писатели, художники, скульпторы, архитекторы и любители красоты Парижа, искренне выражаем наше возмущение во имя защиты французского стиля, архитектуры и истории, против нецелесообразной и ужасной Эйфелевой башни».

Многие в тот момент считали, что такое грандиозное сооружение испортит весь вид и просто-таки изуродует город. Протесты не прекращались на протяжении всего времени строительства башни. Критики в газетах называли башню: срамом Парижа, самым высоким фонарным столбом в мире, железным монстром, скелетом колокольни, неуклюжим скелетом, недостроенной фабричной трубой, грилем в виде колокольни, решетом в виде свечи и многими другими неприятными эпитетами.

Больше всех усердствовал известный и авторитетный писатель Ги де Мопассан. Он просто ненавидел эту «тощую пирамиду из металлических лестниц», этот «громадный уродливый и тощий скелет». Многие спрашивали его, почему, испытывая такую сильную неприязнь к башне, он каждый день приходит и завтракает в ресторане, расположенном на втором этаже Эйфелевой башни. Ги каждый раз отвечал, что делает это из эстетических побуждений, ведь ресторан на втором этаже башни — «это единственное место во всём Париже, откуда не видно этого уродства».

Продали на металлолом

Очередная волна ненависти относится к 1925 году, когда башня уже успела значительно поистрепаться и требовала капитального ремонта, который должен был влететь Парижу в копеечку. Многие утверждали, что цена сноса этой конструкции будет гораздо ниже той, что придётся заплатить за реконструкцию.

Но на тот момент в народе уже появилось огромное количество поклонников Эйфелевой башни, которую ежегодно посещали миллионы туристов. Уже далеко не все парижане хотели от неё избавляться. Поэтому шла оживлённая дискуссия, в том числе и в прессе.

Одну из статей об этом и прочитал прибывший в Париж американский авантюрист Виктор Люстиг, родившийся в Чехии. Он быстро смекнул, как можно заработать на этом споре и на этих слухах о возможном сносе Эйфелевой башни. Он разослал письмо с приглашением на встречу сразу нескольким представителям металлообрабатывающих компаний. Подписался же Люстиг как генеральный директор министерства почты и телеграфии, ведь к тому моменту башня уже начала использоваться как радиоантенна.

На встрече Люстиг объявил металлургам, что правительство собирается снести башню и подыскивает компанию, которая сможет выполнить крупный правительственный контракт по переработке металла, из которого изготовлена башня. Он попросил всех собеседников держать эту информацию в строжайшей тайне, чтобы не вызвать народных протестов.

Естественно, такой серьёзный заказ мечтали заполучить все бизнесмены города, хоть как-то связанные с металлообработкой. Они передали Люстигу записку с ценой, за которую готовы выполнить необходимые работы. Аферист же выбрал не того, который назвал самую низкую цену, а того, кто выглядел наиболее заинтересованным. В частном разговоре с ним он намекнул на своё не самое высокое жалование, дав понять, что судьба заказа будет зависеть от «отката». В ответ на это бизнесмен тут же наличными выдал Люстигу значительную сумму, на чём они ударили по рукам и подписали все бумаги.

После этого Люстиг быстро уехал в Австрию, прихватив денежки, а бизнесмен, естественно, остался ни с чем. История не получила огласки — вряд ли кто-то захотел бы сам себя позорить, рассказывая, как лопухнулся. Поэтому Виктор решил провернуть тот же трюк ещё раз. Но тогда он чуть не попался на афере и вынужден был бежать в США, где его не достали бы.

Кто и почему был против строительства Эйфелевой башни?

К предстоящей в 1889 году Всемирной выставке в Париже объявили грандиозный конкурс на проектирование новой городской достопримечательности. Из 107 представленных проектов выбрали башню архитекторов Гюстава Эйфеля, Мориса Кёхлина, Эмиля Нугье и Стивена Совестра.

Группа предложила «изучить возможность возведения железной башни на Марсовом поле с квадратным основанием, шириной 125 метров и высотой 300 метров».

Проект изначально столкнулся с массовым общественным сопротивлением. Башню называли бельмом в глазу, уродливым памятником, который испортит красоту Парижа.

Фото: Hulton Archive/Getty Images

Петицию под названием «Художники против Эйфелевой башни» отправили министру труда и комиссару по экспозиции Чарльзу Альфанду и опубликовали в газете Le Temps на День святого Валентина в 1887 году.

«Мы, писатели, художники, скульпторы, архитекторы и страстные приверженцы нетронутой до сих пор красоты Парижа, со всей нашей силой и со всем негодованием … протестуем против возведения этой бесполезной и чудовищной Эйфелевой башни», — говорилось в письме.

«Представьте на мгновение головокружительную, нелепую башню, доминирующую над Парижем, как гигантскую чёрную дымовую трубу, заграждающую Нотр-Дам, Тур Сен-Жак, Лувр, Купол Дома Инвалидов, Триумфальную арку… все наши униженные памятники исчезнут в этом страшном сне».

Но инженер продолжил проект. Строительство началось 28 января 1887 года и завершилось 31 марта 1889 года. Миллионы людей сразу же расценили башню как выдающийся технический прорыв.

Триумф

Монумент воздвигли за 2 года, 2 месяца и 5 дней. Его высота — 324 метра, а вес — 10100 т. Башню открыли для публики в 1889 году и назвали в честь самого Гюстава Эйфеля.

Только в первый год её посетили около 2 млн человек.

Читать еще:  В Краснодаре готовят проекты строительства трех новых железнодорожных переездов

Согласно официальному сайту, Эйфелева башня должна была простоять 20 лет, но стоит до сих пор. Культовое сооружение служило военным радиопостом в 1903 году и передало первую общественную радиопрограмму в 1925 году.

Эйфелева башня в Париже, 1889 г. Фото: London Stereoscopic Company/Getty Images

С тех пор башня стала символом французской изобретательности. Мгновенно узнаваемый памятник также послужил источником вдохновения для различных произведений искусства, литературы и кино.

Когда американский изобретатель Томас Эдисон посетил Эйфелеву башню во время Всемирной выставки 1889 года, он написал в гостевой книге следующие слова:

«Месье Эйфелю, инженеру, храброму строителю столь гигантского и оригинального образца современной инженерии, от того, кто очень уважает и восхищается всеми инженерами, включая самого Великого Инженера — Бога».

Если бы Эйфель поддался критике, Париж никогда бы не получил такого знакового сооружения.

Туристы стоят в очереди у Эйфелевой башни в 2011 году. Фото: PIERRE VERDY/AFP/Getty Images

Эйфелева башня гордо простояла на 110 лет дольше, чем изначально предполагалось. Терпимость, смелость и настойчивость Эйфеля способствовали его успеху.

Король мошенников: как Виктор Люстиг смог продать Эйфелеву башню. Дважды

Виктор Люстиг считается одним из самых умелых и знаменитых мошенников мира. Его арестовывали около 50 раз и каждый раз отпускали за неимением улик. Он был своего рода перфекционистом в своих коварных обманах, обладал отличной памятью и тонко чувствовал человеческую натуру.

Люстиг родился в семье мэра небольшого чешского городка Гостинне. Мальчик получил превосходное образование, бегло говорил на пяти языках, а в доме его родителей собирались самые уважаемые люди города. Отец отправил Виктора учиться в Сорбонну, но молодой человек бросил учебу. На протяжении нескольких лет он путешествовал по всей Европе, совершая десятки мелких преступлений под разными именами. Но в основном он представлялся как австрийский граф Виктор Люстиг.

Магшот «графа» Люстига.

В 1925 году Франция восстанавливалась после Первой мировой войны, Париж расцветал и стремительно рос — идеальное место для успешного мошенника. Идея, ставшая в результате самым знаменитым обманом Люстига, пришла к нему, когда он читал газету. Он наткнулся на статью, где обсуждались проблемы города по содержанию Эйфелевой башни. На одну покраску железной громадины уходила уйма денег. И тогда гениальный ум мошенника увидел тут блестящие перспективы.

Люстиг изготовил поддельные правительственные бланки и пригласил шесть крупных дилеров по металлолому на секретную встречу в отель Крийон, один из старейших отелей в Париже, чтобы обсудить возможную сделку. Все шестеро пришли. Виктор представился как заместитель генерального директора министерства почты.

Люстиг старался не попадаться фотографам. Большинство фотографий с ним стали появляться уже после его смерти.

Люстиг объяснил собравшимся, что содержание Эйфелевой башни обходится городу слишком дорого, поэтому было решено распродать ее на металлолом. Однако из-за возможной негативной реакции общественности встречу и сделку стоит держать в секрете. В принципе, в 1925 году такая идея не была столь безумной, как в наши дни. Эйфелева башня была построена в 1889 году для Парижской всемирной выставки и была, по сути, временным проектом. Постройку должны были разобрать в 1909 году и переместить, так как она не вписывалась в исторический вид столицы страны.

Люстиг отвез группу дилеров на шикарном лимузине для экскурсии на место. Тур по башне дал возможность мошеннику оценить, кто из них больше всего хочет совершения этой сделки. И выбор пал на Андре Пуассона. Дилер чувствовал себя неуверенно, потому что не входил во внутренний круг парижского делового сообщества. Поэтому Пуассон считал, что эта сделка подарит ему билет в общество.

Дактилоскопическая картотека ФБР на Люстига.

Однако жена дилера сомневалась и была недоверчива, интересуясь личностью Люстига и причинами, почему сделка должна держаться в тайне и совершаться в такой спешке. Чтобы усыпить ее бдительность, на очередной конфиденциальной встрече Виктор притворился, что находится в крайне стесненных обстоятельствах из-за трат, которые превосходят его доходы. Пуассон тут же успокоился. Он уже имел дело с коррумпированным правительственным работником, который просто хотел взятку.

Так что Люстиг не только получил деньги за продажу Эйфелевой башни, ему еще и дали взятку. Далее виртуоз обмана и его личный секретарь франко-американского происхождения Роберт Артур Турбиллон (также известный как Дэн Коллинз) сели на поезд с портфелем, полным денег.

Понятное дело, Пуассон не стал обращаться в полицию, он был слишком унижен и раздавлен. Месяц спустя Люстиг вернулся в Париж и снова попытался осуществить эту схему, однако один из дилеров пошел в полицию и показал поддельные правительственные бланки и документы. Виктор и Коллинз успели сбежать в США.

Предположительно, фальшивая 5-долларовая банкнота, сделанная Люстигом.

В Америке он стал фальшивомонетчиком, да таким успешным, что в 1934 году был создан специальный отдел, сотрудники которого должны были выяснить, кто за этим стоит. И год спустя Люстиг был арестован — его выдала любовница, приревновав его к другой. Во время обыска были конфискованы пластины для печати денег и фальшивые деньги. За день до суда Виктору удалось бежать, но его снова поймали и приговорили к 15 годам тюремного заключения (плюс 5 лет за побег из-под стражи).

Виктора Люстига сопровождают в Алькатрас, 1935 год.

Фальшивомонетчика отправили в тюрьму Алькатрас, где он провел 12 лет и умер в 1947 году в возрасте 57 лет то ли от опухоли мозга, то ли от пневмонии. Его похоронили в общей могиле. В свидетельстве о смерти было написано, что, скорее всего, его настоящее имя было Роберт Миллер. Некоторые трудности возникли при заполнении графы «Род занятий», где в итоге написали «продавец». Любопытно, что фальшивые деньги Люстига циркулировали в США еще много лет.

Сертификат о смерти Виктора Люстига.

Однажды Люстиг обманул даже Аль Капоне. Как-то он убедил гангстера вложить 50 тысяч долларов в акции, продержал его деньги в сейфе два месяца и вернул Капоне, заявив, что сделка провалилась. Босс чикагской мафии был впечатлен такой честностью и дал ему в награду 5 тысяч долларов. Чего, собственно, Люстиг и добивался.

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector